В 1968 году В.Д. Дувакин записывал воспоминания Сергея Павловича Боброва ― поэта, критика и полемиста, одного из организаторов русского футуризма.

Во время записи в 1968 году Бобров передал Дувакину несколько катушек магнитофонных лент с собственным чтением, воспоминаниями и беседами. Одна из них ― с товарищем по объединению футуристов «Центрифуга», живописцем и поэтом Федором Федоровичем Платовым.

В воспоминаниях М.Л. Гаспарова о встречах с Бобровым есть замечательный фрагмент, где приводится беседа Гаспарова с Бобровым о Платове, а также описание встречи с самим Платовым: «Я сказал, что люблю конструкции Родченко. «Родченко потом был не такой. Я встретил его жену, расспрашиваю, она говорит: „Он сейчас совсем по-другому пишет“. Как? „Да, так, — говорит, — вроде Ренуара…“. А Федор Платов тоже по-другому пишет, только наоборот: абстрактные картины». Абстрактные в каком роде? «А вот как пришел ковер к коврихе, и стали они танцевать, а потом у них народилось много-много коврят». Федора Платова, державшего когда-то издательство «Пета» (от глагола «петь»), я однажды застал у Боброва. Он был маленький, лысый, худой, верткий, неумолчный и хорохорящийся, а с ним была большая спокойная жена. Шел 350-летний юбилей Сервантеса, и чинный Институт мировой литературы устроил выставку его картин к «Дон-Кихоту». Мельницы были изображены такими, какими они казались Дон-Кихоту: надвигались, вращались и брызгали огнем; это и вправду было страшно».

Федор Платов начинал как поэт и литератор. В 1915–1916 входил в футуристическую группу «Центрифуга». Выпустил книги афоризмов «Блаженны нищие духом» (1915), «Назад, чтобы истина моя не задавила вас» (1915), «Третья книга» (1916).

Затем стал художником: в 1917–1920 учился у И.И. Машкова и Л.О. Пастернака.

Участвовал в работе секции монументального искусства Инхука с оригинальными предложениями: например, предлагал создать в институте экспериментальную лабораторию, которая занималась бы «определением и выяснением количества энергии, необходимого для эмоциональной оценки произведения» (предложение было отвергнуто).

В 1920-е занимался цветомузыкой, увлекался музыкой А.Н. Скрябина.

Писал пейзажи, натюрморты, в основном работал акварелью. В начале 1930-х подвергся обвинениям в формализме. Позже преподавал и имел персональные выставки.

В беседе с Бобровым Платов излагает свои взгляды на художественные приемы в мировом искусстве и искусстве XX века, подкрепляя их результатами собственных экспериментов. С одной стороны, можно иронизировать по поводу наивности некоторых из этих утверждений, с другой ― восхищаться той неколебимой твердости, с которой, спустя более 20 лет после обвинений в формализме, эти люди продолжали хранить верность своим художественным принципам.


Стереоскопия. Срощенные образы. Их сращивание в сознании и рождение объединенного зрительного образа. Эксперименты Платова в этой области.Примеры из области искусства: Пикассо, разбор отдельных произведений. Примеры художественной перспективы в египетском, ассирийском искусстве, у Матисса и Сезанна. 


Забрать беседу себе



1949
Беседа опубликована