Лилия Николаевна рассказывает о юности и истории семьи, об учебе в Полиграфическом институте и работе в единственной в СССР худмастерской, разрабатывающей логотипы. И в каждом рассказе есть яркий штрих эпохи. Отец (формально — атеист) оставался в Москве в октябре 1941, сжег все фотографии детей, но оставил маленький свиток Торы, а когда прошла первая реабилитация по «делу врачей», он, известный медик, чудом уцелевший, воспринял ее как трагедию: идеалы советской картины мира трещали по швам. В этой беседе очень много об истории интеллигенции: о всепоглощающем страхе, блатных песнях, о друзьях-художниках — Элии Белютине, Валентине Полякове, Эдуарде Штейнберге, Илье Кабакове и других. Особая тема в личной истории Лилии Николаевны — о долгом пути к христианству. Тут и рассказ о трагическом переживании слов наставника о несовместимости творчества и религии, и радость подлинного религиозного братства среди христиан в Армении, и короткое яркое общение с Александром Менем. Новое христианское миропонимание отразилось в творчестве: было создано несколько графических серий — «Пророки», «Народ Библии в Освенциме», серия коллажей, посвященная погибшим за веру в ХХ веке, написано множество статей об искусстве и издан сборник эссе «В поисках смысла красоты». Уже много лет Лилия Николаевна читает курс «Искусство и христианство» в Общедоступном православном университетом, основанном протоиереем Александром Менем.

Забрать беседу себе




Беседы по направлениям

Над публикацией работали
3705
Беседа опубликована